Добавлено (28.04.2008, 22:20)
---------------------------------------------
извольте!...

ИСПОВЕДЬ

Я увидела его в баре. Он сидел со своей девушкой. Милая. Но мальчики мне больше по душе, и он понравился. Я сидела и гадала, чем же закончится их сегодняшняя встреча. Я уже не раз наблюдала за такими парочками и процентов восемьдесят заканчивают ссорой. Я не была голодна, сразу после заката я убила какого-то хмыря, только что избившего свою жену и вышедшего покурить. Мне уже давно не интересно просто убивать, чтобы выжить. Теперь я неделями слежу за жертвой, перед тем как получить свой маленький глоток крови.
Мне не пришлось долго ждать, его девушка сбежала через два часа. Он был явно зол и расстроен. Я заказала для него вино. Удивлен. Позже я подошла и села за его столик. Пара типичных фраз и он почувствовал себя со мной совершено свободно. Я дала ему понять, что он мне приглянулся, что хочу его. Он не прочь, им движет обида. Откуда ему знать, что я имела ввиду кое-что другое. Мы вышли из бара в мартовскую ночь. Зима была теплая, снег уже давно растаял. Я не люблю города, но жить вдали от людей я не могу, мне не хватает общения.
Мы подошли к парковке, где стояла моя машина. Вокруг не было ни души. Я ударила его по затылку… он упал мне на руки… Легкий… Впрочем темная кровь дала мне нечеловеческие силы, теперь я могу справиться с несколькими здоровыми мужиками разом. Что мне этот хрупкий мальчик…
Я затащила его на заднее сидение, села в машину и надавила на педаль газа. Я люблю быстро ездить, теперь даже возможность разбиться не пугает меня, ведь я же бессмертна…
Машина рассекала воздух и начавшийся ливень. Я всегда любила дождь, он всегда был очень нежен со мной. Чем холоднее струи, стекающие по моему телу, тем более живой я себя ощущаю. Хотя «живая» это не то слово, которое может ассоциироваться со мной.
Огни ночного города остались позади. В ста километрах отсюда, в глухой чаще, у меня есть дом. Это самое спокойное место, где я когда-либо бывала. Его подарил мне близкий друг…
Не прошло и часа, как я подъехала к заросшему вьюнком дому. Ветви деревьев царапали стекла, по моей коже бежали мурашки… Скоро рассвет…
Мой любимый домик имеет дурную славу. Здесь жил серийный убийца, он покончил с собой. Но не слушайте глупые сказки! Ни его дух, ни души его жертв меня не посещали.
Я отнесла его в подвал. На темных влажных стенах блестели прозрачные застывшие капли… В детстве мне показывала такие мама в старом колодце…
Я сковала его руки цепью и подвесила на крюк высоко под потолком. Мне нравился контраст его мокрых и холодных волос с теплой, молочной кожей…
Я чувствую, что солнце позолотило верхушки деревьев. Глаза начинают слипаться. Но эволюция не стоит на месте, солнце уже не сожжет меня дотла, более того не нанесет серьезных увечий. Единственная проблема в том, что я совершенно слепа в бездне света. За все приходится платить…

После заката я широкими шагами меряю почти девственный в своей запущенности лес. Более пятидесяти лет не ступала здесь нога человека. Причиной всему были непроходимые болота. В округе не строили дома из-за нездоровых испарений шедших от них. Идеальное место: тихое, глухое, мертвое…

Мне легко удается читать его мысли… Страх пожирает его душу, страх быть брошенным…
От моего толчка распахивается дверь, с визгливым скрипом поворачиваются петли.
-- Как это понимать?.. – требовательно поинтересовался он.
-- Как хочешь, так и понимай… -- ответила я оперевшись о косяк.
-- Ты убьешь меня?.. – спросил он робко.
-- Не знаю. Не решила…
-- Тогда зачем я тебе?..
Трепаться не было желания… Вместо ответа я опустилась перед ним на колени и прочертила дорожку по голому торсу от паха до шеи. Он глухо застонал… Я продолжила целовать его в шею и подбородок… Мои руки гладили его спину и грудь, острые ногти щекотали его нервы… Я случайно рассекла его нежную кожу на ребрах… он не сразу почувствовал боль… Запах свежей крови разбудил во мне желание… Я опустила глаза… Из глубокого пореза стекали струйки алой крови и скрывались за черным кожаным ремнем… Я прошлась по ране языком… он вздрогнул. Соленовато-сладкая кровь застывала на моих губах, но этого медленного потока мне было мало. Я поднялась и обнажив клыки впилась в его шею. С потоком крови его жизнь быстро перетекала в меня… Я слышала биение его сердца… Его тело слабело в моих руках, пульс становился тише… И тогда я его отпустила. Ослабевший, тяжело дыша, он безвольно повис на цепях… Я ушла.

На следующий день все повторилось. Он больше ни о чем не спрашивал. После я сидела на полу в подвале прислонившись к холодной влажной стене. Сияющий светом дверной проход заслонила тень…
-- Неужели нашла себе любовника?
-- Зачем пришел?
-- Я тоже очень рад тебя видеть в добром здравии! – сказал он с улыбкой.
Подошел к парню повисшему на цепях, тронул за подбородок. Темно-синие глаза встретились с карими…
-- Не трогай его! Он мой!
-- Успокойся! Я не претендую на твою добычу… Но… если ты не будешь его кормить, он умрет быстрее, чем ты этого хочешь…
-- Не твое дело…
-- Ну что ж… Мне не рады… Удаляюсь.
Через минуту я услышала шум удаляющейся машины.
-- Кто это? – слабым голосом поинтересовался мой раб.
-- Не имеет значения.
Я вышла, захлопнув за собой тяжелую дверь.

Как же я ненавидела следовать советам Корвина! Но на этот раз ничего другого мне не оставалось. Мне пришлось ехать в город за едой для моей «игрушки». В документах было написано, что его зовут Марсель…
Когда я вернулась, он едва дышал. От недоедания и потери крови даже не мог на ногах держаться. Я перенесла его в спальню.
Молодой… оклемался быстро. Я не отправила его обратно в подвал, и не боялась, что сбежит. Машину оставила в нескольких километрах от дома, ключи спрятала… А другого способа отсюда выбраться нет.

Прошла неделя. Вторая. Он был на удивление нежен со мной, несмотря на то, что я раз за разом делала ему больно, и не только физически… Он любил меня. И я это знала.
Однажды перед рассветом, когда мы обнаженными лежали на алом шелке кровати, в проеме окна материализовался Корвин. Марсель лежал и думал; я притворялась, что сплю.
-- Ты думаешь она к тебе испытывает те же чувства, что и ты к ней?
-- Это не имеет значения…
-- Лжешь! Имеет! Как ты можешь ее любить?! Она же даже не человек! Монстр с ангельским ликом!
-- Замолчи…
-- Она играет с тобой! Как ты не замечаешь этого?! Кто она для тебя? Страсть? Слезы? Бог? Боль?... Очень скоро ей это надоест, и она бросит тебя! или убьет…
-- Она тебя бросила?
Корвин не ответил. Через минуту я почувствовала, что его уже нет в доме. Марсель пошевелился и уже набрал воздух в легкие, чтобы задать вопрос, но я накрыла его мягкие, теплые губы холодной ладонью. Блик догорающей свечи сверкнул на моих клыках… Я разорвала артерию под ключицей, его кровь наполнила мой рот… Его тело выгнулось. Будто через него пропустили электрический ток…

Шли дни. Я все реже появлялась в доме. А он ждал. Я делала ему больно, уходила… Возвращалась и не видела в его глазах ничего кроме искренней радости… и тихой любви. Много раз оставляла машину под окнами и ключи на столе… но он не уехал. Я не хотела сделать его одним из нас, и не была готова быть с ним. Смотреть, как он с годами стареет, как взгляд его тускнеет…

Так прошло два месяца. В последний раз меня не было дольше обычного. Когда я вошла в гостиную, то увидела его бездыханное тело на полу у камина. В руке пистолет… Он умер каких-то полчаса назад. Запекшаяся кровь на длинных темных волосах… Только тогда я осознала, как он был мне нужен, как сильно он любил меня… и не требовал ничего взамен… И как я была слепа… ведь и я его любила…

Я похоронила его у дома… Поставила деревянный крест…
Я услышала тихие шаги за спиной… Корвин…
-- Ты приходил к нему перед тем, как он застрелился. Я знаю.
-- Да.
-- Зачем?...
-- Чтобы ты наконец поняла, что играя с чувствами других, ты делаешь им больно…
Я услышала невысказанную горечь в его словах… И наконец все поняла.
Я не смогла найти слов оправдания, да они и не были нужны: до моего слуха донеслись тихие, удаляющиеся шаги…
Когда-то я жестоко ранила Корвина, а он мне отомстил, но я уже не виню его.
А Марсель… Я всегда буду помнить его, его губы, запах его кожи, вкус его крови… Потому что он был самым светлым мгновением в моей жизни и им останется.

29 февраля 2008

Добавлено (07.05.2008, 17:04)
---------------------------------------------
оцените штоли мою самую первую пробу пера...)))) тапком не бить!)))

Он никогда не думал, что тишина может ТАК оглушать… Как будто скоростная электричка только что пронеслась у самого уха… Он сидел на полу в полной темноте, только свет от редко проезжающих машин иногда озарял белый потолок сумрачным зайчиком. Заканчивается шестая пачка сигарет… Прошло несколько часов… а кажется – вся жизнь… Может пойти напиться?.. Может так удастся хоть немного притупить боль, разрывающую сердце на мелкие осколки растоптанной любви?.. Нет. В бар он не пойдет. Там всегда встретишь знакомых, в сочувствии которых он сейчас менее всего нуждался. От дежурных фразы типа: «Мне очень жаль…» легче все равно не станет. Изливать душу бармену тоже не хотелось, не такой он был человек.
Сегодня у нее был день рождения. Он сказал, что отпросится с работы и заедет за ней в офис в четыре. Он приготовил сюрприз. Она всегда любила неожиданности… Столик в лучшем ресторане города; долго, с любовью, выбирал подарок; заказал цветы за несколько дней до… А потом… потом все рухнуло… в одночасье. Зайдя в приемную, он застал ее на коленях у босса, мило чирикающую и целующую «Пупсика» в «носик». Они даже не заметили. Он вышел так же тихо как зашел. Оставил на полу у двери пакет, приготовленный для нее…
Как добирался, домой не помнил. Машина осталась там… Только когда на город опустились густые февральские сумерки он, неожиданно для себя самого, оказался перед дверью своей квартиры.
И вот теперь… а теперь все кончено… типа «HAPPY» END. Он надеялся больше никогда не увидеть ее лицо, не услышать ее голос… Знал, что раны, нанесенные ее жестокостью не заживут никогда, он никогда не простит… Потому что любил… по-настоящему… как никого… как никогда… как саму жизнь……………….. Уж лучше бы обманула… или сама ушла, без объяснений.., чем ТАК. Она ведь знала, когда он придет. Это вообще выглядело как спектакль, как насмешка… Значит она никогда не любила его… Значит все, что было хорошего в его жизни - ЛОЖЬ, ФАРС…………
Резкий, разрывающий тишину звонок… мобильник. Это ОНА… И вновь душа разрывается от боли и обиды… Он схватил куртку и выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью (легче не стало…), а звонки еще долго оглашали плотную завесу сигаретного дыма витающего под потолком…
Было далеко заполночь. Он долго бродил по пустым улицам города. Как из ведра лил неправильный в феврале дождь. Проезжали редкие машины, поднимая тучи грязных брызг. Вдруг он услышал резкий визг тормозов, глухой удар и снова удаляющееся урчание работающего двигателя. Обернулся. Посреди дороги на сплошной двойной белой полосе лежало безжизненное тело рыжего кота… Мокрая шерсть топорщилась клоками…
-Ты явно был бездомным, друг. Хозяин бы точно не выставил тебя за дверь в такую погоду… Но теперь твои скитания закончились… Если бы у людей все было так просто…
Как по заказу на горизонте, а точнее метрах в пятнадцати, услужливо замаячила вывеска круглосуточной аптеки.
-Нет, я снова ошибся, все действительно просто. И не будет больше боли и разочарований…
Быстрым шагом, совершенно ничего не замечая вокруг себя, он направился к аптеке.
А в огромных окнах призывно горел голубоватый свет, обнадеживающе висела на двери надпись: «Open».
Неожиданно перед ним распахнулась стеклянная дверь и из нее выскочила маленькая хрупкая фигурка, едва не сбившая его с ног, да и сама чуть не свалившаяся со ступенек.
Это оказалась девушка в длинном черном пальто и вязаной шапочке. При столкновении что-то с шумом выпало из ее рук и подкатилось по мокрому асфальту к его тяжелому ботинку. Он наклонился, поднял белый пузырек и задумчиво прочитал название. Снотворное… Он взглянул на девушку. По ее щекам черными неровными полосками растеклась тушь. Плакала… А у нее удивительно зеленые глаза… Интересно кто тот урод, который ее обидел?.. Они встретились взглядами. Она выглядела совсем промокшей и очень несчастной. Ледяными пальцами она вытащила пузырек из его руки. На мгновение он даже забыл о своих проблемах, подумав: «как жаль, что человечество лишится ее общества…» В следующий момент он взял ее за руку и помог пуститься со ступенек.

Они долго бродили по городу, все так же держась за руки. За все это время они не обмолвились ни единым словом. Но ей слова были не нужны, она инстинктивно доверилась этому незнакомому человеку, а он это чувствовал. И снова он кому-то нужен…
Главная городская достопримечательность, широкий мост с коваными перилами, встретил их тусклыми желтыми огнями старых фонарей. Он взял ее за другую руку… Она все еще судорожно сжимала пузырек холодными пальцами, осторожно разомкнув их, он забрал таблетки. Вновь задумчиво стал изучать надписи на маленькой бутылочке…
«А ведь я тоже хотел найти выход из своих проблем таким способом…»
Он подбросил ее на руке, размахнулся и отправил прямиком в черное зеркало реки; легкая рябь прошла по бликам отраженных фонарей и быстро затихла.
Они не заметили, как прекратился дождь и начался снег. Мелкие снежинки оседали на ее длинных ресницах, и она смешно жмурилась. Взглянула на него и впервые за все время улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Удивительно, но еще никогда в своей жизни они не понимали другого человека совершенно без слов. Незнакомые люди… Казалось они чувствовали друг друга на уровне подсознания, будто знакомы всю жизнь… нет… несколько жизней.
Бледные лучи восходящего солнца осветили острые шпили готического собора. Вот и новый день настал… Никому не известно, что этот день принесет каждому из них; и как они будут жить дальше; но точно ясно, что сами того не понимая, помогли друг другу переЖИТЬ ЭТУ НОЧЬ.

Она остановилась рядом с одноэтажным кирпичным домом. Слегка сжала его пальцы… Отпустила и направилась к двери… только стоя на крыльце однажды обернулась…
Еще несколько минут он стоял перед ее домом, чувствуя вновь образовавшуюся пустоту и смертельный холод оттого, что ее нет сейчас рядом.

Плотно закрывшаяся за ее спиной дверь вновь погрузила дом во тьму. Она потянулась к выключателю… что-то с мелодичным звоном упало на пол и разбилось. Старая лампа дневного света, наконец, перестала мигать. Переливаясь, на полу лежали осколки недавнего подарка на День Святого Валентина. Она осторожно подняла прозрачный кусочек ангельского крылышка… Порезалась… Красные капли окрасили хрусталь в рубин… На глаза навернулись слезы… Нет, не от боли. Эта боль не идет ни в какое сравнение с болью истекающего кровью разбитого сердца…
Лампа судорожно замигала и погасла. Сквозь плотные шторы не пробивался ни единый лучик холодного солнца, но скоро, очень скоро оно начнет вырывать темные куски все еще царившей здесь ночи. Каждая вещь в этом доме, озаренная призрачным светом, будила воспоминания о нем, и каждый раз как бритвой резала душу единственная мысль, что больше этого не будет, что прошлое никогда не вернуть. Вновь память услужливо преподносила счастливые моменты, и вновь сердце разрывалось от мучительного отчаяния.
Она всегда считала, что хорошо разбирается в людях, но так ошибиться… Предательство простить невозможно, даже если очень хочется. Даже мелкая ложь впоследствии вызывает недоверие, а без доверия любовь не может существовать.

День клонился к закату, и наступала вновь благодатная ночь; она приносит успокоение измученным сердцам и нежно обнимает своих потерянных детей. Так и Альбина наконец забылась сном.

Она внезапно проснулась, будто от резкого толчка. В последнее время она часто так просыпалась среди ночи; без причины, не сня снов. Сердце тревожно билось в груди. Чтобы снять наваждение, она отправилась в ванную умыться. Включила свет. Взглянула на себя в зеркало и ужаснулась.
Такой она себя видела только после смерти родителей в автокатастрофе два с половиной года назад. Тогда она думала, что самое худшее в жизни случилось. Но сейчас… НЕТ. Хватит.
-Если он смог так поступить со мной, значит - он меня не достоин!
Человек, еще недавно почти обожествляемый ею начал вызывать раздражение и ненависть. Взглянув на свое бледно-серое лицо, заплаканные, измученные бессонницей глаза, она решила, что больше никогда и никому не позволит довести себя до такого состояния.
В душе вскипела злость. Она с размаху кулаком разбила зеркало и вместе с ним свое отражение. Боль в порезанной руке отрезвила. Она приняла решение начать новую жизнь.
Направилась в душ, чтобы смыть с себя вчерашний день.
Приятное тепло разливалось по телу от горячей воды, но душа холодела в слепой ненависти…

Вернувшись домой, он как обычно поставил чайник. Взглянув в окно на зарождающийся день, он пришел к выводу, что жизнь стоит того, чтобы жить; и лучшее средство перестать изводить себя – это начать все заново. Мало что напоминало здесь о ней, это было к лучшему.
Вдруг раздался звонок в дверь. Он прислушался. Подошел к двери и посмотрел в глазок. За дверью стояла она. Болью отозвалось сердце. Но он остался непоколебим в стремлении начать все сначала. Он направился в гостиную и включил Cradle of Filth на всю громкость. Она вновь начала стучать и звонить, просить, чтоб он открыл.
-Я все объясню… - послышалось из-за двери.
Звуки варварской музыки могли заглушить что угодно только не резкое трещание дверного звонка.
Он стремительно подошел к двери. Она услышала. Просила и звонила; потом услышала прыжок, и оборвался звук звонка. Он просто оборвал провода.

Она вышла из душа как будто обновленной. Впервые за двое суток почувствовала голод, и одновременно осознала, что жива, и в мире вокруг ничего не изменилось.
На глаза попалась его кружка с остатками холодного чая. Она со злостью смахнула ее со стола; фарфор вдребезги разлетелся по кафельному полу кухни.
-Лучший способ избавиться от него – это избавиться от его вещей!
Эта простая, но гениальная мысль получила воплощение уже через две минуты.
Генеральной уборки таких масштабов в этом доме не было никогда. Альбина попыталась избавиться даже от запаха. Сложила все вещи, напоминающие о нем, в черные полиэтиленовые мешки и заклеила плакатом стихи на стене, написанные для него.
Оделась и, волоча за собой шесть пакетов, вышла в морозное и солнечное утро. Обернулась и увидела того парня, который не дал ей недавно покончить с собой. Она была ему благодарна, но не хотела вспоминать то, что едва не довело ее до самоуйства.
-Вы мне не поможете? – спросила она.
Он на минуту замешкался, потом быстро подошел и взял из ее рук несколько мешков.
Стремительным, быстрым шагом она пошла в сторону мусорных ящиков. Забросила пакеты в огромную урну; он последовал ее примеру, все еще не совсем понимая цель сего ритуала. Она вытащила из кармана старую зажигалку Алекса... Маленький злой огонек отправился вслед за вещами своего хозяина. Она смотрела на весело занявшееся пламя со смешанным чувством удовлетворения и страха; тяжело оказалось покончить с прошлым.
Влад, наконец, все понял. Он не собирался выяснять подробности ее душевной драмы, потому что сам ненавидел, когда лезут в душу.
Он еще не знал ее имени. А очень хотелось. Он прокашлялся и произнес:
-Меня Влад зовут. А тебя?
Она повернулась к нему и взглянула снизу вверх прямо в глаза.
-Альбина. Глупо, правда? У меня родители были со странностями.
-Как насчет того, чтоб пойти выпить че-нить теплого? Я… гм… замерз несколько. Вот.
Она кивнула. Солнечные лучи преломились в ее зеленых глазах; и он вновь словил себя на мысли, что она очень красивая, даже тогда ночь он смог это разглядеть за пеленой слез, размывших тушь по щекам.

Они сидели в маленьком кафе, пили горячий кофе с молоком и болтали о всяких глупостях. Они ни словом не обмолвились о том, что творилось на душе; но каждый из них чувствовал, что необходим другому как воздух.
Прощаясь в конце дня, у нее промелькнула мысль, что именно о таком друге, который понимал бы ее без слов, она мечтала всю свою сознательную жизнь.

Много еще раз они встречались, проводили дни напролет вместе. Ей было спокойно и уютно, никогда и мысли не было о том, что их отношения могут перерасти во что-то большее.

Однажды они сидели в парке и вместе читали какую-то книгу.

«Мы никогда не поймем друг друга. И никогда не сможем друг без друга. Он уходит, а я остаюсь ждать. Теперь я жду, что Рокэ вернется и спасет меня, и он придет и спасет, а потом… Потом скажет что-то грязное, и я его возненавижу. До слез, до смертельных оскорблений, а он будет смеяться и говорить, что, когда я бросаюсь на него с кулаками, он спокоен. И я брошусь на него с кулаками, окажусь у него на клинке, забуду все на свете, кроме нашей любви, а он скажет, что я снова лгу, встанет и уйдет… И я не буду знать, когда он вернется, где он, с кем – с мужчиной, с женщиной, с врагом, с другом… Я буду желать ему смерти до… до следующей любви…»

А потом он сказал:
-Я люблю тебя… Но не так…
Почувствовал как она напряглась…
Она быстро взглянула на часы…
-Ой! Я совсем забыла! У меня важное дело! Извини, я опаздываю!
Он ни слова не успел сказать, как она исчезла.

До самого дома она бежала так быстро, как будто за ней кто-то гонится.
Захлопнула дверь и прижалась пылающим лбом к холодной, шершавой стене.
Лихорадочно она начала собирать свои вещи… Через два часа она уже летела в Хельсинки к сестре.
Снова у нее не хватило духа… Она не могла остаться. Слишком свежа была боль, слишком страшно было оказаться вновь брошенной…

На следующий день он пришел к ней. Она долго не открывала дверь. Он достал запасной ключ из-под коврика. Открыл дверь. Вокруг полнейший бардак. В спешке оставленные открытыми шкафы, пустые вешалки…
-Как я поспешил… Теперь я ее навсегда потерял… Все кончено.

Ночь. Горячая вода приятно расслабляет мышцы, снимая напряжение…
Блик лампы дневного света отражается в гладкой поверхности лезвия…
-Все возвращается на круги своя…
Он вспомнил ночь их первой встречи…
Легкая, незначительная боль… Красные капли постепенно окрашивают прозрачную воду в алый…
-I kill myself for your love,
And again all is lost.
In 777 ways I love you
Till my DEATH do us apart.
I’m for you
I’m for you
I’m fo………….

ПОЛГОДА СПУСТЯ.

Она возвращалась в Шлесвиг. Было три года. Как погибли мама и папа. Она не могла не приехать… Но всю дорогу она думала не о них. О нем. Все это время она ни на час не забывала… Мучила себя мыслями о том, что совершила ошибку, когда уехала. Но возвращаться было страшно…
Надеялась на случайную встречу…

Холодный октябрьский день клонился к закату. Она зашла за калитку пустого в это время кладбища. Нашла ухоженную могилу родителей. Положила свежие цветы. Острая боль потери утихла, осталась только тихая грусть…

Она всегда любила гулять по кладбищу. Здесь всегда было так тихо, умиротворенно и красиво в любое время года. Неспешно бродя, она читала эпиграммы на памятниках…

«Когда сплетаются Любовь и Смерть…»
Знакомая фотография…
Ниже имя: Владислав Вагнер... и дата: 17 июля 1976 – 18 апреля 1999.
Дата смерти… На следующий день после ее отъезда…
Не в силах сдержать рыдания она упала на колени. Случайная встреча… Мыслей не было… Казалось вместо сердца кровоточащая рана… Во всем что случилось только ее вина…

Час спустя она, ничего перед собой не видя, шла по людным улицам Шлесвига. Шел мерзкий октябрьский дождь… Низкое свинцовое небо давило к земле… Ледяной ветер пронизывал ее до костей… Но она ничего не замечала…
Вдруг – визг тормозов, сильный удар… Ее тело попало под колеса… Целыми остались только голова и лицо. Теряя сознание, она увидела его… Она улыбнулась. Он тоже улыбался.
-Я так ждал, что ты вернешься, - прошептал он.
Подал руку и помог подняться.
Она обернулась. Вокруг ее тела уже собиралась толпа зевак. Люди крестились и шептали молитву, глядя на открытые глаза и счастливую улыбку на безжизненном лице. Кровь пропитала пальто и медленно растекалась по мокрому асфальту…
Он потянул ее за руку. И они пошли… Незаметно дождь сменился первым в этом году снегом. Их призрачные фигуры постепенно сливались с туманом и снегом…

THE END